Уралбиовет-Консалтинг

Гуманное образование

Наступит время, когда мир будет смотреть на современную вивисекцию во имя науки, как он смотрит сейчас на сжигание людей на костре во имя религии.
Х. Байнджлоу, профессор Гарвардского университета

Вивисекция – преступление, человеческая раса должна отречься от этого варварства.
В. Гюго, писатель

Из истории
С именем Галена, древнеримского врача гладиаторов, связаны первые упоминания об опытах. В противовес отцу медицины Гиппократу, успех которого был обусловлен кропотливыми клиническими исследованиями больных, Гален грезил новыми модными теориями в медицине, в том числе и экспериментами на животных. Проводя бесчисленные опыты на последних, Гален тут же переносил их результаты на человека, совершая массу ошибок, в частности в описании органов кровообращения, как, впрочем, и всей анатомии человека. Это на 14 веков парализовало развитие науки! Новый интерес к опытам на животных вспыхнул в 17-м веке во Франции,  когда стремительно вошла в моду вивисекция, объявленная новым интеллектуальным занятием. Ею во Франции стали заниматься все: ученые, царедворцы, шарлатаны, лекари. И, наконец, каждодневной практикой опыты на животных стали в 19-м веке. Поспособствовали этому французские исследователи Маженди, Клод Бернар и Пастер, завороженные ярким, фантастическим образом лабораторной науки в противовес кропотливой работе с пациентами – людьми, требующими огромного терпения и умения.
И. Ю. Новожилова

В последнее время все активнее развивается всемирное движение за высококачественное гуманное образование в биологических, медицинских и ветеринарных учебных заведениях. Многие вузы в нашей стране уже перешли на новый метод обучения, исключающий эксперименты на животных. Студенты и преподаватели работают с компьютерными программами, моделями животных, видеофильмами, наблюдают за живыми животными, лечат больных, оперируют трупы животных, умерших естественной смертью. Мнение ветеринарных специалистов об  использовании альтернативных методов в рамках образовательного процесса неоднозначно. О целях гуманного образования, необходимости его внедрения и готовности вузов перейти на него мы побеседовали с опытными специалистами.

Участники «круглого стола»:
Вячеслав Владимирович Котомцев
Доктор биологических наук, профессор, зав. кафедрой физиологии и биотехнологии Уральской государственной сельскохозяйственной академии, главный врач ветеринарных  клиник «ЭФА» при УНИИФ Минздравсоцразвития  и  «Золотой Лев» ИИФ УрО РАН, Екатеринбург








Андрей Петрович Полковниченко
кандидат биологических наук, доцент кафедры ветеринарной медицины Астраханского государственного университета, Астрахань









Светлана Юрьевна Концевая
доктор ветеринарных наук, профессор кафедры ветеринарной хирургии ФГОУ ВПО «Московская ГАВМиБ им. К. И. Скрябина», Москва









Ирина Юрьевна Новожилова
президент Центра защиты прав животных «Вита», Москва
 









– Главные открытия в области физиологии, по мнению ведущих специалистов Европы и Америки, уже сделаны, и необходимости ставить опыты на животных в том числе и в образовательных целях, уже нет. Согласны ли вы с этим утверждением?

В. В. Котомцев:
– Хочу уточнить: ведущие ученые в области физиологии рекомендуют уменьшить количество экспериментов на животных, но полностью от них отказаться невозможно. Как же в этом случае изучать, например, функции головного мозга? На сегодняшний день не существует таких технологий, которые бы полностью могли создать модель организма высших животных и человека с их огромным количеством сложных взаимосвязей между  молекулами, клетками, тканями, органами.
А. П. Полковниченко:
– Категорически не согласен! На сегодняшний день альтернативы живой модели нет!
С. Ю. Концевая:
– Новые методы обучения биологов, врачей и ветеринаров находят все большее применение в мировой практике, что объясняется такими преимуществами перед традиционным способом, как экономичность образовательного процесса, гуманность, соответствие законам. Это, конечно же, не исключает классических методов обучения, а лишь дополняет и улучшает качество подготовки студентов.
И. Ю. Новожилова:
– Я в принципе не согласна с утверждением, что успехи медицины были связаны с экспериментами на животных. Это устаревший миф, уже давно развенчанный массой аналитических исследований. Сегодня многие врачи весьма критично отзываются о роли в истории медицины экспериментов, выполненных на животных, считая, что это тупиковый путь, который часто уводил человечество по ложному следу, затормаживая науку иногда на несколько веков.
    Организация «Вита» занимается проблемой замены подопытных животных гуманными альтернативами уже 15 лет. Сегодня эксперименты на животных осуждаются уже не с точки зрения этики, как это было в 19-м веке, а с позиции науки, поскольку как никогда остро встал вопрос о неправомерности проецирования данных, полученных в опытах с животными, на человека в силу совершенно разной физиологии их организмов.
    В качестве иллюстрации хочу привести  слова директора Национального института рака в Америке (National Cancer Institute) доктора Ричарда Клаузнера: «История исследования раковых заболеваний – это история лечения мышей от рака… Уже несколько десятилетий мы вылечиваем мышей от рака – и это попросту не работает на людях».  

– Считаете ли вы оправданной смерть животных, использованных в целях образования и развития науки?
В. В. Котомцев:
– Я убежден, что животные должны быть задействованы только в обоснованных с научной точки зрения опытах. И экспериментатор должен нести моральную ответственность за их здоровье и жизнь.
С. Ю. Концевая:
– До недавнего времени считалось, что стать хорошим врачом или биологом без проведения опытов на животных невозможно. Моральная сторона вивисекции во внимание не принималась. Но сегодня многие студенты, особенно зарубежные, отказываются участвовать в экспериментах над животными. Они руководствуются убеждением, что причинять мучения живому существу ради приобретения навыков лечения или изучения биологического процесса недопустимо. За последние десятилетия число людей, требующих альтернативы опытам на животных, резко увеличилось. Активистами из их числа в 1988 г. была создана международная организация InterNICHE, выступающая за гуманное образование.
И. Ю. Новожилова:
– Я проработала в науке 11 лет, занималась исследованием культур клеток, и это дает мне право утверждать, что в использовании животных и в научных, и в образовательных целях нет никакой необходимости. Однако в ситуации, когда из двух зол надо выбрать наименьшее, целесообразно обратиться к компромиссной схеме ограничения опытов – разработанному в Англии принципу трех R, лежащему в основе деятельности биоэтических комитетов.  Reduction – уменьшение, т. е. снижение числа животных, участвующих в эксперименте; Replacement – замена, т. е. использование альтернативных моделей вместо живых существ; Refinement – совершенствование, т. е. улучшение качества эксперимента, его гуманизация благодаря применению обезболивающих и нетравматичных методов работы с животными.
    В соответствии с данным принципом экспериментатор, получая лицензию, должен указать предполагаемое количество требующихся животных, методы устранения  у них боли и иных страданий и обосновать невозможность замены биологических моделей альтернативными. В качестве альтернативы животному как биологической модели могут использоваться живые и неживые объекты: одноклеточные организмы, эмбрионы яиц, бактерии, культуры клеток, тканей и органов, компьютерные модели.

– Как обучают сегодня будущих ветеринаров в российских вузах?
В. В. Котомцев:
– Обучают, как и раньше, качественно. Все зависит от того, хочет ли обучаться студент. Мотивация к образованию несколько упала. Что касается экспериментов на животных, то сразу могу сказать, что от опытов с их участием не отказался ни один вуз. Просто те учебные заведения, которые могут себе позволить приобретение довольно дорогостоящих программ и муляжей, ограничили или исключили острые опыты на лабораторных животных. Физиологические эксперименты  с участием сельскохозяйственных животных остались.
С. Ю. Концевая:
– Важным аспектом преподавания ветеринарных дисциплин является обучение студентов основным практическим навыкам работы: инъекционному введению препаратов, венипункции и венисекции, обработке чистых и гнойно-некротических ран, простым хирургическим операциям. В курсе физиологии студенты изучают работу внутренних органов, сердца и нервной системы, проводя так называемые острые опыты, обычно сопровождающиеся эвтаназией животного после завершения эксперимента. Курс ветеринарной хирургии в обязательном порядке предполагает проведение разнообразных показательных операций, выполняемых на различных органах и частях тела животных. Они позволяют продемонстрировать студентам различные приемы хирургических манипуляций, а некоторые из них выполняются студентами самостоятельно под руководством и с помощью преподавателя, что дает возможность сформировать и закрепить соответствующие практические навыки.
    Но как показывает практика преподавания, любые самостоятельные манипуляции, а тем более – хирургическое вмешательство и острые опыты, могут привести к развитию у студентов стресса. К стрессовому состоянию приводит и пассивное наблюдение за действиями преподавателя. Легкая степень эмоционального напряжения чаще всего сопровождается у студентов страхом и категорическим отказом от выполнения предлагаемых манипуляций, вплоть до пропуска практических занятий. Средняя и тяжелая степени могут проявляться в виде головокружений, обмороков и эмоциональных срывов. Психоэмоциональное напряжение не только снижает усвоение практического материала, но и нередко выливается в отказ студентов от выполнения хирургического вмешательства, что, в частности, может привести к предпочтению ими других методов лечения, что в корне неверно, или к сомнению в правильности выбора профессии.
И. Ю. Новожилова:
– К сожалению, Россия намного отстает в вопросах гуманизации образования от западных стран, где в большинстве случаев вивисекция давно заменена альтернативными моделями, а студенты имеют право получать образование без участия в опытах над живыми животными. В России обучение будущих ветеринаров по-прежнему носит крайне жестокий характер. Студенты жалуются и на жестокое отношение к животным в сельском хозяйстве (кастрация без обезболивания, усыпление курареподобными препаратами на зверофермах и т. д.), и, конечно, на жестокие опыты. Так, у нас до сих пор в ходу практика заставлять студентов отлавливать и доставлять на лабораторные занятия бездомных животных. Радует одно: сознательный протест студентов против жестокости набирает обороты из года в год. Несколько лет назад, например, две студентки ветеринарного отделения Дальневосточного университета наотрез отказались приносить на лабораторные занятия бездомных кошек и собак, собрали подписи студентов под своим протестом, провели пресс-конференцию, обратились в СМИ и даже приехали в Москву для участия в телепрограмме. Они рассказали о том, что животные использовались на лабораторных занятиях для проведения трахеотомии, после чего их выбрасывали на улицу.
    Минсельхоз только недавно утвердил список негуманных (проводящихся без обезболивания) опытов, подлежащих замене или изъятию из учебных программ. В указанном перечне – инициация травматического шока у животного, пропускание через него тока, перегрев в термостате, охлаждение до наступления гибели, перерезка шейного симпатического нерва, раздражение конца седалищного нерва, анемия головного мозга, провокация отека легких, асфиксии, введение под кожу скипидара, обезвоживание организма, трепанация черепа, инъекция в почку и другие манипуляции.
    Однако документ этот носит рекомендательный характер, поэтому на деле жестокие опыты проводятся и сегодня.
    Нам понадобились несколько лет постоянной работы для того, чтобы некоторые отечественные вузы отказались от опытов на животных и убедились в преимуществах предложенных им альтернатив. Мы вели переговоры с руководителями учебных заведений, организовывали пресс-конференции, выступали в аудиториях, высылали модели на апробацию. В настоящее время 11 российских вузов уже перешли на гуманные формы обучения студентов. В Украине это сделал 21 вуз, в Беларуси – 2 вуза. Кроме того, десятки вузов в России находятся в стадии «разработки», т. е. взяли альтернативные модели на апробацию.
    
– Что предпочтительнее для студентов: ставить опыты над живыми существами или же обучаться по альтернативным методикам?
В. В. Котомцев:
– Все зависит от цели опыта. Если эксперимент связан с работой открытого сердца, то лучше использовать моделирование, а если с поведенческой реакцией,  характеризующей адаптационные свойства организма при заданных условиях, то без животного не обойтись. Студенты это отлично понимают.
И. Ю. Новожилова:
– Поскольку речь идет о подготовке специалистов гуманных профессий, то ответ очевиден: предпочтительней альтернативные методы, потому что они дают возможность получить профессиональные навыки,  не лишая будущего врача (ветврача) самого главного качества – сострадания. Соцопросы, проведенные в различных странах мира, свидетельствуют, что более 80 % студентов не хотят причинять страдания животным во время учебного процесса и выступают за гуманные альтернативы.
    Специальные исследования показали, что большинство современных альтернатив способствуют обучению и получению практического опыта не хуже, а иногда даже лучше, чем эксперименты на животных. Альтернативные методы обучения имеют очевидные преимущества: они интересны, способствуют легкому запоминанию материала и позволяют студентам тренироваться бесчисленное количество раз до появления чувства полной уверенности в своих силах, способствуют более здоровой психологической обстановке в аудитории.  Немаловажно и то, что опыты на животных не всегда удается воспроизвести, в то время как при использовании, например, компьютерной программы студент может выполнить эксперимент несколько раз и при самых различных условиях. Альтернативные методы обучения экономичны, в то время как ежегодные затраты на покупку и содержание подопытных животных могут быть весьма значительными.
    Поэтапная работа с муляжами и манекенами, затем с компьютерными программами и видеофильмами, далее с трупами из этичных источников (полученными в результате естественной смерти животного, несчастного случая или после эвтаназии, вторичной по отношению к  естественной неизлечимой болезни или ранению животного) и, наконец, клиническая практика (ассистирование во время операций опытным специалистам) – такой подход рождает чувство ответственности за живое существо, что крайне важно для будущего врача.
    В Санкт-Петербургской ветакадемии, где уже в течение нескольких лет подготовка студентов ведется по гуманной программе, преподаватели провели специальную работу, изучая все аспекты внедрения инноваций в учебный процесс. Они весьма высоко оценивали эффективность альтернативных форм обучения и даже разработали методические указания по их внедрению в российские вузы. Анонимный соцопрос среди студентов также выявил их положительные отзывы о работе с альтернативами, успеваемость в группах повысилась. Приведу конкретный пример. Ранее на кафедре фармакологии студентам раздавали крыс или кроликов из расчета одно животное на четырех студентов. Как правило, манипуляции над животным (инъекционное введение различных препаратов) выполнял один из студентов, а остальные наблюдали, причем не всегда внимательно. В данном случае перед обучаемыми стояла задача научиться распознавать различные стадии действия препарата. Если какой-то момент студентами был упущен, у них не было возможности воспроизвести данный эксперимент (для этого понадобилось бы гигантское количество животных). Компьютерная же программа позволяет выбрать препарат, вводимую дозу и наблюдать по фазам за виртуальным животным на экране. Что-то непонятно – нажал на паузу, вернулся, пересмотрел.  Таким образом, будущий врач может многократно практиковаться и обретать знания. Думать и анализировать  – самая важная для врача задача, потому что он должен уметь правильно поставить диагноз и разработать курс лечения, а просто сделать укол или поставить катетер – это задача для выпускников училищ.
С. Ю. Концевая:
– Больные животные, особенно после травм или при тяжелых хронических заболеваниях, имеют неопрятный и неухоженный внешний вид: зачастую у них грязная шерсть и кожные покровы со следами испражнений, кровоточащие, гнойно-некротические раны плюс сильный и малоприятный запах. Именно санитарно-гигиенические аспекты вызывают у некоторой части студентов и молодых специалистов ветеринарных учреждений и животноводческих хозяйств чувство брезгливости. А преодолевается оно одним-единственным способом – регулярным исполнением будущим ветеринарным специалистом функций технического персонала по уборке помещения и санитарно-гигиеническому обслуживанию больных животных. При этом преподавателю тоже не рекомендуется уклоняться от исполнения данных функций, он должен собственным примером показать студентам, что в ветеринарии нет главных и второстепенных манипуляций, а есть единый процесс лечения, направленный на сохранение жизни и здоровья животного.
    
– Как вы считаете, есть ли связь между так называемым бездушием и цинизмом врачей (в чем порой упрекают медиков) и необходимостью умерщвлять животных в процессе обучения?
В. В. Котомцев:
– Думаю, что нет. Эвтаназия животных во время занятий (по крайней мере, при обучении студентов-ветеринаров на ветеринарных факультетах) в большинстве случаев комментируется преподавателем как крайняя мера. Цинизм и бездушие чаще всего воспитываются в человеке еще до вуза. Что касается медиков, среди тех,  кто участвовал и участвует со мной в экспериментах, бездушных нет. Просто в процессе работы эти люди приучили себя скрывать свои эмоции, зачастую мешающие объективному анализу ситуации.
А. П. Полковниченко:
– Необходимость умерщвлять животных, конечно, существует, но ничего общего с бездушием и цинизмом здесь нет.
И. Ю. Новожилова:
– Связь самая прямая. Региональный представитель InterNICHE – организации, специализирующейся на замене экспериментов с привлечением животных в учебном процессе альтернативными методами в России Елена Маруева, анализируя свой опыт получения ветеринарного образования в отечественном вузе, называет две причины бездушия ветврачей: жестокие опыты на животных во время обучения и утилитарный подход к так называемым продуктивным животным, к работе с которыми в основном и готовят студентов ветеринарного профиля. В процессе обучения студенты приучаются рассматривать коров, кур, свиней в основном только с точки зрения выгоды, которую они приносят человеку. С ними учат обращаться, как с машинами для получения продуктов питания – молока, яиц, мяса и др.
    Известный психиатр Сергей Ениколопов в интервью «Вите» для фильма «Гуманное образование в странах СНГ» (2009 г.) сказал следующее: «С одной стороны, во врачи и в ветеринары идут те, кто хочет помогать людям и животным, спасать их. В процессе обучения их вынуждают ставить все более и более жестокие опыты. Это создает некое привыкание, десенсибилизацию: человек начинает спокойнее относиться к окружающей его жестокости и насилию и сам тоже становится более жестоким. Участие в жестоких действиях, в том числе и в жестоких экспериментах, однозначно сказывается на психике, и человек в целях самосохранения должен относиться к ним либо спокойно, отчасти цинично, и не реагировать на страдания других живых существ, либо ему следует покинуть профессию. Безусловно, в этом и есть основной парадокс».
    Проблема жестоких опытов в учебном процессе на самом деле гораздо шире, чем кажется на первый взгляд. И дело даже не в том, что речь идет о подготовке представителей гуманных профессий – врачей и ветврачей, чья жестокость ударит по нам самим. Очевидно, что в принципе нездорово то общество, где лабораторный практикум по физиологии начинается со слов «тиски на голове животного сжимаются до появления характерного хруста…», а студенты, подавив в себе муки совести, молча наблюдают за страданиями живого существа и смиряются с утвержденными нормами.
    Сегодня наметились совершенно другие тенденции, формирующие новое сознание общества. Стремительное развитие мирового студенческого движения против опытов на животных показывает, что людей сопереживающих, людей, уважающих жизнь других существ, становится на нашей планете все больше и больше. А это значит, что у нашей цивилизации есть будущее.

– Что является альтернативой опытам на животных при изучении хирургии, терапии и других дисциплин?
В. В. Котомцев:
– Хорошей альтернативой на первых этапах обучения могут служить муляжи. Современные разработки в этой области позволяют достаточно близко к реальным условиям создать эффект хирургического вмешательства, проведения сложных  диагностических или лечебных манипуляций. Однако окончательная шлифовка навыков должна проводиться на живом организме.
И. Ю. Новожилова:
– На сегодняшний день разработано несколько десятков тысяч альтернатив к экспериментам на животных в учебном процессе, и работа в этом направлении продолжается.
    Альтернативы – это трехмерные модели и манекены, динамические симуляторы, муляжи, компьютерные программы, видеофильмы, культуры тканей и клеток,  этично полученные трупы животных, а также клиническая практика.
    За рубежом многие ветеринарные клиники и владельцы передают трупы животных в медико-биологические и ветеринарные учебные заведения, обеспечивая тем самым гуманное обучение студентов при  изучении анатомии, зоологии и хирургии.
    Самая оптимальная альтернатива студенческим опытам на живых животных – муляжи, модели, манекены, тренажеры. Данные средства обучения позволяют студентам овладеть такими основными навыками, как координация глаза и руки, использование инструментов и техника наложения швов.
    Существуют, например, манекены, предназначенные для выработки навыков внутривенных инъекций, интубации и катетеризации животных, а также торакоцентеза и реанимации животных.
    Муляж желудка собаки, заполненный глицерином, дает возможность попрактиковаться в разрезании и сшивании ткани этого органа. Муляж кожи  позволяет научиться делать подкожные и внутримышечные инъекции. На пластиковом муляже крысы «Кокен-рэт» студенты учатся правильно делать инъекции в хвостовую вену, проводить интубацию. Поливинилхлоридный муляж крысы «Пи-Ви-Си-рэт» предназначен для отработки микрохирургических навыков, например сшивания почечных вен и артерий.
    У российских студентов самыми популярными оказались муляжи собаки Джерри и кошки Флаффи. Эти муляжи создавались для тренировки навыков оказания первой медицинской помощи животным и отработки  множества различных терапевтических процедур. На Джерри можно отработать навыки искусственного дыхания, массажа сердца, накладывания шин и повязок, прощупывания пульса, взятия крови, проведения внутривенных инъекций, торакоцентеза, интубации трахеи, остеосинтеза. Но главное преимущество Джерри – это симулятор сердечных и дыхательных шумов. Студент может изучить с его помощью любой тип патологического дыхания.
    Сегодня в российский учебный процесс внедрено уникальное изобретение австрийских хирургов – хирургический тренажер «П.О.П.-трэйнер», созданный для отработки эндоскопических навыков. В тренажер помещают орган или систему органов от этично полученного трупа животного. Артерии органа, предварительно катетеризированные, соединяют с трубкой внутри тренажера. Насос качает окрашенную в красный цвет жидкость внутрь органа. Тренажер накрывают специальной тканью, имитирующей брюшную стенку, через разрезы в которой вводятся эндоскопические инструменты.
    Еще один вид альтернативного обучения – компьютерные программы – широко используется во многих странах мира. Высококачественное программное обеспечение стало доступным с середины 1990-х гг. Компьютерные программы позволяют провести виртуальное рассечение животных при изучении анатомии или смоделировать эксперименты в виртуальной лаборатории. Например, программы по фармакологии дают студентам возможность изучить воздействие на животных различных групп химических веществ. При этом для проверки правильности действий обучаемого применятся многоуровневая система контроля, а экзамен по окончании курса позволяет преподавателю и студенту объективно оценить полученные знания.
    С помощью видеофильмов студенты могут ознакомиться со многими демонстрационными экспериментами, операциями, симптомами заболеваний. Профессионально выполненное на экране препарирование зачастую может дать студенту больше знаний, чем реально проведенное вскрытие. Если же студентам требуется приобрести практические навыки по препарированию, например при изучении анатомии, они могут использовать трупы и ткани животных, полученные из этичных источников.
    Часть экспериментов (изучение воздействия на организм кофе, чая, диуретиков, измерение давления, изучение скорости проводимости нерва,  замеров крови и т. д.) студенты могут проводить на себе.
    Спектр альтернативных методов обучения продолжает расширяться. Сегодня их разработчики (большинство из которых – практикующие преподаватели) заняты созданием моделей виртуальной реальности, позволяющих студентам тактильные прикосновения, реальные запахи и звуки. Такие модели уже используются в международных хирургических тренировочных центрах.
С. Ю. Концевая:
– Во многих странах альтернативные методы обучения утверждены на уровне власти. Так в Италии, Великобритании и Швеции существует закон, разрешающий студентам отказаться от проведения опытов на животных, если это противоречит их нравственным убеждениям. В этом случае университет обязан предоставить им гуманную альтернативу.

– Насколько альтернативные формы обучения доступны в вузах России?
В. В. Котомцев:
– К большому сожалению, на большинстве ветеринарных факультетов альтернативные способы обучения не применяются (если не считать тематические видеофильмы). Это связано с дороговизной моделей и программ. Разговоры о гуманном обращении с лабораторными животными и о запрете острых опытов идут давно, но я не помню ни одного случая, когда нам предложили бы реальную финансовую поддержку для приобретения данного оборудования.
И. Ю. Новожилова:
– Данные методы обучения абсолютно доступны, было бы желание самих вузов! В России внедрением гуманных форм обучения, вытесняющих опыты на животных, занимается наша организация в содружестве с InterNICHE. Все использующиеся в 11 отечественных вузах альтернативные программы были предоставлены им бесплатно.
    InterNICHE открыл «библиотеку альтернатив», в ней все желающие могут брать на временное пользование различные материалы, заменяющие опыты на животных, – компьютерные программы, муляжи, видеофильмы и т. д. В 2002 г. первая «библиотека альтернатив», включающая несколько десятков наименований, была открыта в России и на Украине. Со списком альтернатив можно ознакомиться на сайте «Виты».
    InterNICHE и организация Proefdiervrij учредили  ежегодный грант на гуманизацию образования. Сумма в размере 20 тыс. евро распределяется между преподавателями и студентами, предложившими самый эффективный проект по замене использования подопытных животных в учебном процессе.
    Одно из наших достижений в деле гуманизации образования – создание  русскоязычных программ по физиологии и фармакологии «Виртуальная физиология» и «ЭксФарм». Огромное достоинство этих программ в том, что они бесплатны и могут свободно тиражироваться.
    Для того чтобы стимулировать переход вузов на гуманные методы обучения Центр защиты прав животных «Вита», Международное сообщество InterNICHE, Ассоциация практикующих ветеринарных врачей России, Международная ассоциация против болезненных экспериментов на животных IAAPEA (консультативный орган при ООН) и Комитет по этике взаимоотношений человека и животных при РАН учредили в 2007 г. специальный приз – скульптуру «Бронзовая лягушка» работы известного российского скульптора Александра Цигаля.
    Титула «Самый гуманный вуз России» на сегодняшний день удостоились Санкт-Петербургская ветакадемия и Великолукская сельхозакадемия.
С. Ю. Концевая:
– В  нашей академии благодаря сотрудникам Российского отделения InterNICHE используются компьютерные обучающие программы, манекены крысы, собаки, желудка собаки. Студенты и преподаватели  с интересом восприняли новые методы подачи и усвоения материала. К тому же это исключает стрессовые факторы, неизбежные при работе с трупами и больными животными, и  позволяет приобрести навыки, которые в последующем без боязни можно будет применить при работе с живыми объектами.

– Психологическая подготовка к работе с живым существом – важная составляющая процесса обучения. Считаете ли вы важной и моральную подготовку будущего ветврача к сложным манипуляциям с реальным пациентом?
И. Ю. Новожилова:
– Да, конечно. На начальных этапах в этом очень помогают именно альтернативные модели. Так, например, с помощью муляжа крысы «Кокен-Рет» студенты учатся правильно брать животное для проведения интубаций и инъекций, чтобы в дальнейшем минимально травмировать его психологически. Когда у обучающихся появится чувство полной уверенности, они гораздо спокойнее смогут общаться с животными-пациентами. И, конечно, необходима клиническая практика.
В. В. Котомцев:
– Я считаю, что такого рода подготовка должна быть одной из главных задач обучения. Некоторые выпускники не уверены в своих знаниях и опыте, что является причиной отказа  от клинической работы.
С. Ю. Концевая:
– Работа ветеринарного врача помимо теоретических знаний и практических умений и навыков предполагает наличие определенной психологической устойчивости. Основная проблема формирования соответствующих психо-эмоциональных качеств будущего ветеринарного специалиста заключается в том, что далеко не все наши студенты осознанно выбирают свою профессию, понимают ее специфику и готовы к определенным стрессовым ситуациям как при обучении, так и в дальнейшей самостоятельной работе. Тем не менее задача преподавателей состоит в том, чтобы из каждого своего подопечного воспитать полноценного ветеринарного специалиста. В процессе обучения будущему ветеринарному врачу приходится преодолевать определенные трудности, угрожающие возможным психо-эмоциональным напряжением, психологическим стрессом и даже эмоциональным срывом. Психологическая устойчивость ветеринарного специалиста каждый раз проверяется на прочность, с одной стороны, работой с больным животным, а с другой – общением с растерянным, обиженным или даже рассерженным его владельцем.
    При обучающих осмотрах животного особое внимание необходимо уделять безопасности студентов. Преподаватель должен продемонстрировать, что уверенные, спокойные действия при осмотре животного не вызывают со стороны последнего агрессивных ответных реакций, тогда как страх, неуверенность или повышенная эмоциональность провоцируют животное на ответные аффективные действия.
    Таким образом, психологическая подготовка будущих ветеринарных специалистов должна проводиться в двух плоскостях: в плоскости обучения практическим навыкам и в плоскости морально-этических межличностных отношений.

– Какова роль клинической практики в образовании будущих ветврачей?
В. В. Котомцев:
– Вопрос злободневный. Во время обучения в вузе студент сталкивается с ограниченным количеством патологий, манипуляций, операций и т. д. В практической же деятельности встречается множество разнообразных ситуаций, в которых начинающему (и не только начинающему) врачу необходимо принимать решения. По моим наблюдениям, большую роль в становлении врача играют его характер, уровень образования и помощь старших товарищей. Что касается отработки техники операций, то здесь крайне важна работа в прозекторской. Только досконально отработав технику операции на трупе, врач имеет право оперировать на живом пациенте.
С. Ю. Концевая:
– Значение клинической практики огромно: сначала студенты наблюдают, как опытные врачи лечат больных животных, потом ассистируют во время операций и прочих процедур, затем начинают сами оперировать под контролем специалистов.
И. Ю. Новожилова:
– Клиническая практика – это самый последний и самый важный этап гуманного альтернативного образования.
    При многих университетах мира сегодня функционируют ветклиники, заменившие виварии. То есть вместо того, чтобы убивать здоровых животных, студенты помогают лечить больных.
    Клиническая практика во время обучения распространена во многих учебных заведениях мира. Например, в Великобритании изучение ветеринарами хирургии традиционно проводилось именно таким путем, без опытов на животных.
    Клиническая практика и оперирование трупов животных, полученных из этичных источников, сводят на нет главный аргумент сторонников вивисекции, что при работе исключительно с альтернативами студент не получит практического опыта.

– Имеют ли возможность студенты – будущие ветврачи ассистировать на операциях, вести прием?
В. В. Котомцев:
– Прием животных студенты вести не могут, однако в большинстве клиник Екатеринбурга  они могут ассистировать врачу.
А. П. Полковниченко:
– У нас заключены договоры со многими клиниками города, возможность ассистировать на операциях предоставляется каждому студенту, и в клиниках к этому относятся с пониманием.
И. Ю. Новожилова:
– За рубежом это обычная практика, в России же лишь некоторые вузы по своей инициативе организовали учебный процесс таким образом. Например, Великолукская сельхозакадемия, например, переоборудовала виварий в ветклинику, где студенты имеют возможность постоянно наблюдать за работой опытных специалистов, постепенно включаясь в процесс.

– Информируют ли владельцев о том, что их питомцев будут оперировать студенты или молодые врачи? Если да, то как к этому относятся хозяева животных?
В. В. Котомцев:
– Думаю, что ни в одной клинике Екатеринбурга студенты или вчерашние студенты не оперируют, поэтому вопрос об информированности владельца животного сам собой отпадает. Обычная практика в клиниках – это подготовка молодого врача через ординатуру.
А. П. Полковниченко:
– Я думаю, такая информация не всегда полезна, но в некоторых случаях мы ее предоставляем.
С. Ю. Концевая:
– Во многих вузах существует практика ведения приема больных животных на кафедрах и в клиниках. При этом владельцы животных с удовольствием обращаются за помощью к будущим врачам, и это тоже одно из главных условий воспитания хорошего специалиста.
И. Ю. Новожилова:
– Во всем мире это нормальная практика, и хозяева к этому относятся спокойно. Ведь студенты работают под контролем специалистов, а самостоятельно начинают оперировать с уже достаточно накопленным багажом опыта.
    В России среди обывателей бытует миф, что самое большое доверие вызывает врач, который «набил руку» в опытах на животных. В реальности все обстоит с точностью до наоборот. Я бы с большим недоверием отнеслась к врачам, которые в процессе обучения участвовали в жестоких опытах на животных, потому что это формирует совершенно иное, абсолютно безответственное отношение к пациенту.
    В мире уже не одно поколение специалистов получили образование гуманным путем, показав в дальнейшем очень высокий уровень профессионализма.

– Практически при каждом сельскохозяйственном вузе раньше была своя миниферма, где преподаватели могли на живом примере научить студентов осматривать животных и т. п. При должном уходе, кормлении, выгуле такой подход к обучению гуманен?
В. В. Котомцев:
– Безусловно. К сожалению, по множеству причин все меньше выпускников едет работать в сельскую местность. В какой-то мере в этом виноват страх перед работой с крупными животными и неустроенность сельского быта.
А. П. Полковниченко:
– Конечно, гуманен, и такую форму обучения необходимо восстановить.
С. Ю. Концевая:
– Целенаправленное использование животных при условии ответственного отношения к ним является обязательной составляющей как медицинских, так и ветеринарных исследований.
И. Ю. Новожилова:
– Данный подход может быть гуманен только в том случае, если проводимые в отношении животного процедуры обусловлены заботой о его здоровье. Если же животное, которое и так обречено на убой, подвергается травмирующим его манипуляциям, таким, как всевозможные инъекции, установка зонда в пищевод, ректальные исследования, причем выполняются эти манипуляции неоднократно,  то этот подход однозначно жесток.

– Опишите идеальные, на ваш взгляд, условия для обучения студентов ветеринарных вузов и факультетов.
В. В. Котомцев:
– Отличная материальная база, квалифицированные кадры, заинтересованные в обучении студенты.
А. П. Полковниченко:
– Идеальные условия обучения – наличие при вузе своей клиники с новейшим оборудованием и лабораторией.
И. Ю. Новожилова:
– В России для идеального обучения студентов ветеринарного профиля требуется комплексная реформа ветеринарного образования. Процесс подготовки по гуманной программе включает несколько этапов. Первый этап – получение всевозможных практических навыков на муляжах, манекенах, симуляторах. Второй этап – обучение при помощи компьютерных программ и видеофильмов (например, по курсу фармакологии). Третий этап – оперирование на трупах, полученных из этичных источников (вуз должен договориться о поставке таких животных). И, наконец, четвертый этап – клиническая практика или ассистирование в клиниках опытным специалистам, постепенное включение в работу. На этом этапе важно организовать учебный процесс так, чтобы при вузах работали ветеринарные клиники, студенты присутствовали на операциях небольшими группами, и каждый имел возможность ассистировать врачу.