How to succeed at http://casinoslot-machines.net best working technique.
Уралбиовет-Консалтинг

Для комфортной работы мне нужно не только хорошее оборудование, но и чувство локтя…

Татьяну Владимировну Бардюкову, ветеринарного врача клиники «Центр»,  одного из лучших специалистов в Москве в сфере ультразвуковой диагностики болезней сердца, порекомендовал мне в качестве героя рубрики «Vet-персона» Сергей Владимирович Середа. Пообщавшись с Татьяной Владимировной, я поняла, что она, имея огромный опыт, талант и признание, не перестает учиться, черпать новую информацию из различных источников, следить за последними достижениями в кардиологии за рубежом. Кроме того, героиня нашей рубрики является «сердечным» доктором во всех отношениях. Для нее каждое животное, которому удалось помочь, – это большая победа.

СПРАВКА
Бардюкова Татьяна Владимировна работает в ветеринарной клинике «Центр» с 2002 года. Кандидат биологических наук. Эксперт в области ультразвуковой диагностики болезней сердца животных. Специализация – кардиология.
Окончила Московскую ветеринарную академию им. К. И. Скрябина в 2002 году. В 2004 году прошла курсы повышения квалификации в Российской академии кадрового обеспечения агропромышленного комплекса по программе «Хирургия и терапия с основами организации ветеринарного дела». В 2006 году успешно защитила кандидатскую диссертацию по теме «Физиолого-биохимическая оценка адаптации организма собак в онтогенезе при изменении деятельности сердца».
Член Гильдии практикующих ветеринарных врачей (Москва). Член Ветеринарного кардиологического общества и Ветеринарной конской ассоциации. Член Ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине. Лауреат премии Ассоциации практикующих ветеринарных врачей «Золотой скальпель» (2009 год) в номинации «Лектор года».
С 2002 года – постоянный участник и докладчик ежегодного Московского международного ветеринарного конгресса, участник региональных конференций в Воронеже, Екатеринбурге, Оренбурге, Перми, Ростове, докладчик международной конференции во Львове в 2010 году.
Участник Всемирного ветеринарного конгресса в Праге (октябрь 2006 года), конгресса Южно-Европейской ветеринарной ассоциации (2007 и 2008 годы), Северно-Американской ветеринарной конференции (2009 год).
В 2010 году награждена почетной грамотой Министерства сельского хозяйства Российской Федерации «За вклад в развитие ветеринарной медицины».
Занимается выездкой, 5 лет проработала берейтором в Чехии. Дипломированный кинолог.
Держит дома беспородную собаку Тайсона.

– Татьяна Владимировна, начнем с довольно стандартного вопроса. Что повлияло на ваш выбор будущей профессии?
– Свою профессию я выбрала не сразу – в институт поступила уже в довольно взрослом, «осознанном» возрасте. Все мое детство и юность были посвящены лошадям, конному спорту, и после школы я с моим тренером уехала в Чехию, где занималась профессиональной подготовкой спортивных лошадей. Но со временем я поняла, что спорт – не мое призвание, не хватает у меня честолюбия, чтобы посвящать свою жизнь деятельности, цель которой – спортивная победа. Надо было что-то менять, а тут еще одна за другой погибли две мои любимые лошади (одна – от колик, а другую усыпили, поскольку она давала положительную реакцию на сап). Вскоре после этого появилось непреодолимое желание вернуться домой, а в семье произошла моя первая настоящая потеря – умерла бабушка. В общем, пришла пора сделать резкий поворот, и выбор ветеринарного факультета стал, скорее, «зацепкой», необходимой на пути перемен.
Так что ко времени поступления в Скрябинскую академию я была уже довольно взрослым человеком, и за плечами у меня уже имелся какой-то жизненный опыт. С первого раза я не поступила, но это распалило меня еще больше. От денег, предложенных родителями на платное обучение, я отказалась. Так же, как впоследствии – и от стипендии, раздобыв в каком-то хозяйстве бумагу о том, что мое содержание оно берет на себя. На жизнь зарабатывала работой с лошадьми: сначала была тренером проката, а потом занималась с двумя частными животными.

– Какую роль сыграли ваши родители в выборе вами будущей профессии?
– Мои родственники не имели отношения к медицине, ни к ветеринарной, ни к гуманной. Но родителям своим я очень благодарна: они совершенно на меня не давили, не торопили, стоически переносили мое увлечение лошадьми, поддержали, когда я решила «взять другой курс», и, с моей точки зрения, создали все условия, чтобы я могла реализовать себя.

– Вы окончили Московскую ветеринарную академию. Что можете сказать о годах обучения?
– Как я уже говорила, в академию я пришла далеко не со школьной скамьи, и, к счастью, в группе были еще три взрослые девушки, с которыми я проучилась все пять лет. Мы держались особняком, вместе нам было очень интересно. Постоянно соревновались, у кого книги лучше (всегда читали медицинскую литературу дополнительно), кто глубже изучит тот или иной вопрос.
Хороших педагогов было много, и они всегда с удовольствием отвечали на наши замысловатые вопросы. На фоне огромного количества балбесов, непонятно зачем пришедших в вуз, студенты, искренне заинтересованные в получении знаний, вызывают у преподавателей большую радость и самоотдачу. А в такой атмосфере учиться становится еще интересней. Из конкретных преподавателей, чьи харизма и увлеченность своей профессией поддерживали мой интерес к дисциплинам, могу назвать О. С. Белоновскую, Н. Ф. Миронову (биохимия), А. А. Олешкевич с кафедры физики (при всей моей гендерной ненависти к этому предмету), Н. А. Слесаренко, Н. В. Бабичева (анатомия), И. Г. Лебедева (биология). А в других случаях был просто свой интерес – меня что-то захватывало, и я черпала знания самостоятельно, обогащая свое образование.
А вот раздражение во время учебы вызывало очень многое: и расчет кормовых единиц в рационе коров, и переписывание методички по молочному делу, и какая-то жуткая экономика (даже не вспомню сейчас, в чем ее смысл). Все это – не больше чем тренировка мозга, и сегодня, оглядываясь назад, я с сожалением понимаю, что вместо этого могла бы узнать много нужного и важного в своей профессии.
Таким образом, в академии я получила фундаментальное образование, что же касается мелких домашних животных… к сожалению, знаний я не приобрела. Но, к счастью, на третьем курсе кто-то из одногруппников пригласил меня на ветеринарный конгресс – тут все и началось.

– Известно, что многие впервые познают будущую профессию на производственной практике. А как сложилось у вас?
– Производственная практика была чудовищной – зима, коровник, грязь вперемешку с навозом, скотники, бревнами и матом загоняющие коров в станок, тупые иглы, которыми  можно было ударом от плеча пробить корове шкуру. Тогда я единственный раз в своей жизни видела, как плачут коровы, – прямо струйками, как в мультфильме про царевну Несмеяну, – ужасное зрелище. Вывод я сделала простой: никогда работать в колхоз не пойду, не женское это дело. Да и вообще, этот опыт был мало похож на работу врача, представлявшуюся мне.

– Мы достаточно часто спрашиваем ветврачей, помнят ли они своего первого пациента. Конечно, хотелось бы задать этот вопрос и вам. Помните ли вы свой первый прием, свои ощущения в тот момент? 
– Нет, первого пациента не помню. Может, потому, что, еще обучаясь в вузе, часто ассистировала старшим коллегам и, чего греха таить, самостоятельно ездила на стерилизации и кастрации по знакомым.

– Ощущаете ли вы себя членом сплоченной команды увлеченных профессионалов ветеринарной клиники «Центр»?
– В «Центр» я пришла благодаря протекции Екатерины Забегиной (президент Российской конной ассоциации). Вернее, пришла сначала не в клинику, а в цирк Никулина – санитаром, перейдя на четвертый курс. Так я попала на работу к Сергею Владимировичу Середе. В цирке я проработала пять лет, дважды ездила на гастроли в Японию, где помимо зверей еще и за людьми присматривала: была врачом в «широком» смысле этого слова. На последнем курсе уже начала работать в клинике: сначала ассистентом легендарного доктора Паранич Натальи Викторовны (большое везение!), потом стала врачом. В то время у нас еще не существовало своей школы интернов, и было гораздо страшнее и, мне кажется, сложнее.

– Ваша специализация – кардиология, ультразвуковая диагностика. Когда и почему было принято решение избрать именно это направление в деятельности?
– Решение было принято за меня Сергеем Владимировичем единовластно. В первый год моей самостоятельной работы он вызвал меня и сказал, чтобы я и не думала о хирургии – хирургов у него и без меня хватало, а вот кардиология… Это клинике интересно. Тогда мне было все равно, меня увлекало все. А вскоре уже и диссертацию посвятила кардиологии собак.

– А в операциях принимаете участие?
– В случаях, когда моя помощь нужна коллегам, могу последить за ритмом у сложного пациента.

– Что можете сказать о сфере своих профессиональных интересов?
– Привлекает меня многое, но я научилась не разбрасываться и поэтому, скажем, нефрологией интересуюсь по мере возможности, а кардиологией – наоборот.

– Вы, Татьяна Владимировна, – лучший специалист в Москве по ультразвуковой диагностике. Более того, вы обладатель престижной ветеринарной награды «Золотой скальпель» в номинации «Лектор года» в 2009 году. Что значит для вас признание?
– Признание для меня – приятная, но не главная составляющая моей деятельности.

– Какие области ветеринарной медицины, по вашему мнению, сейчас наиболее актуальны и прибыльны?
– Я могу обсуждать этот вопрос только применительно к медицине мелких домашних животных, поскольку работаю в этом сегменте. В Москве и других ведущих городах, таких, как Екатеринбург, Новосибирск, есть хорошие специалисты по хирургии, кардиологии, дерматологии, есть неврологи и офтальмологи. Достаточно активно развивается стоматология, зарождается специализация по репродукции, есть орнитологи, герпетологи. Но в масштабах страны, как говорится, один в поле не воин – необходимо развивать эти направления повсеместно. Прибыль же – это вопрос разумного менеджмента.

– Как вы оцениваете уровень ветеринарной медицины в настоящее время? Нам есть что позаимствовать у гуманной медицины?
– Гуманная медицина всегда будет впереди и по финансовым оборотам, и по степени ответственности, и это естественно: жизнь человека – главная ценность. Радует, что мы все меньше занимаемся экстраполяцией медицинских открытий, все больше используем опыт зарубежных коллег, всерьез занимающихся наукой в области ветеринарной медицины.

– Расскажите о последних открытиях, достижениях в науке, значительно облегчающих работу ветврачей.
– Мне кажется очень важным явлением в ветеринарии зарождение (опять же за границей) доказательной медицины, которая ставит жирный крест на всем известных высказываниях типа «я пробовал – это работает». Я считаю одним из наиболее значительных достижений в кардиологии клиническое исследование, проводившееся в 11 странах в течение 3 лет, – QWEST (Quality of Life and Extension of Survival Time, что дословно переводится как «качество жизни и увеличение ее продолжительности»), доказавшее, что собаки с хронической сердечной недостаточностью, получающие препарат ветмедин, живут вдвое дольше, чем животные, получающие стандартную терапию. За рубежом к статистике относятся гораздо почтительнее, чем в нашей стране, родине бесчисленных диссертаций на самые нелепые темы. И мне очень стыдно читать рассуждения моих невежественных коллег в Интернете о том, что ветмедин опасен для собак. Подобные безнравственные действия приводят к тому, что напуганные владельцы отказываются от правильного лечения, а их питомцы испытывают никому не нужные тяжелые мучения от удушья.

– Татьяна Владимировна, появлялось ли у вас когда-нибудь желание уйти в «свободное плавание» и заняться частной практикой?
– Нет, такого желания не возникало. Я люблю лечить животных, а заниматься организаторской деятельностью не люблю. Для комфортной работы мне нужно не только хорошее оборудование, но и чувство локтя. Когда мне требуются рентгенолог, реаниматолог, хирург – они рядом, и я уверена в каждом; знаю, что в мое отсутствие пациенту сделают все, как надо. Это моя команда!

– Главное требование дирекции ветклиники «Центр» к персоналу – это желание и способность учиться, постоянно совершенствовать свой профессиональный уровень, знакомиться с самыми последними достижениями ветеринарной науки. Откуда черпаете новые знания вы?
– Из всех источников, из каких могу. Конечно, многое мне дали мои замечательные учителя из мира человеческих докторов: это и Марина Константиновна Рыбакова (д. м. н.,  доцент кафедры кардиологии Боткинской больницы, настоящий гуру отечественной эхокардиографии), и Алла Алевсеевна Тарасова, (д. м. н., один из лучших детских эхокардиографистов, больница им. Семашко), и Анна Сергеевна Аксельрод (д. м. н., Сеченовская больница, мой кумир в плеяде кардиологов-клиницистов, специалист по холтеровскому мониторированию). Часто обращаюсь к ним за помощью, когда не знаю, как поступить.
    Также стараюсь не пропускать конференции по медицинской кардиологии, читаю специализированные медицинские журналы. С литературой по ветеринарии сложнее – к сожалению, я не могу похвастаться безупречным знанием языка, поэтому читать иностранные источники затруднительно, переводных же статей печатают мало, а отечественные подчас не выдерживают критики… Безусловно, рада посещать крупные зарубежные конгрессы и очень благодарна своей клинике за возможность на них присутствовать.

– Существует немало организаций, цель которых – повышение профессионального уровня ветеринарных специалистов, пропаганда профессии ветврача и многое другое. Можете подробнее рассказать о своей роли в этих сообществах?
– В медицинских сообществах я, скорее, потребитель – с удовольствием посещаю все проводимые мероприятия, хотя, впрочем, несколько раз участвовала в них в качестве докладчика, рассказывала медикам о ветеринарной эхокардиографии (надо отметить, они проявляли живой интерес). В Ассоциации практикующих ветеринарных врачей я являюсь лектором, иногда участвую и в организации мероприятий, но с меньшим удовольствием.

– Насколько важно для вас делиться своими навыками и знаниями с коллегами, студентами?
– Нельзя сказать, что я испытываю от этого какую-то зависимость, хотя, безусловно, чувствую прилив энергии, когда выступаю перед теми, кому моя работа интересна. Но для меня доклад – это прежде всего отличная возможность сформулировать собственные мысли, систематизировать и обобщить свой опыт, обратиться к литературным источникам.

– Как вы относитесь к стажировкам за границей?
– Каждый врач сам в ответе за свой профессиональный уровень, а серьезные ветклиники просто не держат у себя специалистов, не склонных к самообразованию. Стажировка за рубежом – это лучшая форма обучения на сегодняшний день, да и, боюсь, на ближайшее будущее тоже.  Получается, что родной язык ветеринарии – английский. Те, кто им владеет, уже на голову выше остальных специалистов.

– В одном из своих интервью Сергей Владимирович Середа отметил, что частные клиники работают эффективнее государственных. Вы согласны с этим утверждением?
– С моей точки зрения, сферы деятельности госслужбы и частных клиник должны быть разными – глупо тратить деньги налогоплательщиков на лечение животных-компаньонов. Задача госучреждений – охрана государства и людей от эпизоотий, охрана здоровья продуктивного животноводства от экономически опасных для страны болезней.

– Я сама владелица нескольких животных. Несмотря на немалую стоимость консультаций и лечения в частных клиниках, в случае необходимости обращаюсь преимущественно в них. И ничуть об этом не жалею, поскольку вижу, что к моим питомцам там относятся действительно «по-человечески», даже к собаке, которая всегда норовит укусить врача. Татьяна Владимировна, а как вы относитесь к пациентам?
– Такая уж у нас профессия – помогать и тем, кто нас кусает, и тем, кто царапает, – тоже. Конечно же, приятней и легче работать с теми, кто вызывает симпатию – с умными, неистеричными собаками и кошками, с хорошими, все понимающими хозяевами. Но я стараюсь бороться с этим в себе. Считаю, что мы не имеем права на «бонус», с каждым пациентом надо работать на 100 %.

– Зачастую владельцы животных не только не помогают, а наоборот – мешают при осмотре, провоцируют конфликт. Как вы выстраиваете отношения с такими клиентами?
– Стараюсь прежде всего понять, в чем причина недоброжелательного поведения человека. В хозяине животного я вижу не только того, кто дает мне возможность заниматься любимым и оплачиваемым делом, но и единомышленника. Он – из нашей с вами лучшей половины человечества, из тех, кто любит животных, не из равнодушных, готовых пнуть умирающую от голода собаку, мешающую им пройти,  а из наших людей, не переносящих страданье живого существа рядом с собой.
    Знаете, иногда на дороге кто-то не очень корректно перестроится перед тобой, и только наберешь воздух в легкие, чтобы вслух сказать все, что о нем думаешь, как замечаешь у него на стекле наклейку «Наше радио» (я много лет его слушаю). В такой момент сразу себе мысленно говоришь:  «Да ладно… свой», – и проезжаешь дальше.

– К сожалению, совсем избежать печальных ситуаций в медицине не получается. Либо владелец животного обратился в клинику слишком поздно, либо в ходе лечения возникли осложнения… Итог – смерть пациента. Вы научились не принимать близко к сердцу подобные случаи?
– Нет, не научилась. Важная составляющая искусства врача – помочь владельцу справиться с потерей, и каждый раз это новая «маленькая трагедия», оставляющая в памяти шрам не только у владельца.

– Какие качества вы считаете самыми важными для достижения высоких результатов?
– Что такое высокие результаты? Для меня каждое животное, которому удалось помочь, – высокий результат. Самое важное качество ветврача – это, безусловно, любовь к животным. Но, к сожалению, одной любви мало, нужны и трудолюбие, и способность к логическому мышлению, и постоянная тяга к обучению, и интуиция… Совсем же без любви – никак, иначе это не врач, а экспериментатор, ученый, пусть и гениальный, но не врач.

– С каким напутствием вы бы хотели обратиться к будущим ветврачам?
– Берегите чужую жизнь. Когда я была студенткой, мне очень хотелось всему поскорее научиться, и случилось несколько смертей моих пациентов во время анестезии. Я уверена: причиной послужила нехватка моих знаний. У каждого ветврача свое кладбище, но в наших силах сделать это кладбище меньше.

– Чем вы гордитесь на данном этапе больше всего?
– Я горжусь тем, что работаю в клинике, не жалеющей средств на дорогое оборудование. Самая последняя моя гордость – холтеровский монитор весом 70 г и дорогостоящая программа для расшифровки записи (программа раз в пять дороже самого прибора). Даже великий Андриан Босвуд (секретарь Британского кардиологического общества, дипломант Европейского общества специалистов по интернальной медицине и кардиологии, член Британского Королевского общества хирургов. – Прим. ред.) данные со своего прибора медикам отправляет, а я читаю их сама.

– Расскажите, как вы проводите свободное время.
– Мое хобби – верховая езда, хожу кататься к знакомым, но позволить себе это, к сожалению, могу довольно редко.

– И в качестве достаточно традиционного завершения интервью последний вопрос: какие у вас есть пожелания коллегам, читателям, нашему журналу?
– Коллегам желаю здоровья и счастливых семей, журналу – больше переводных статей. Мы, ветврачи, недостаточно владеющие английским языком, очень их ждем.

Беседовала В. Р. Ахунова